Вьетнам – морской партнёр России

 

 

Сергей Иванович Кренц

доцент

начальник Департамента 

Национальной безопасности

Института военно-гуманитарных технологий

руководитель Всемирной арктической организации

 

Военно-морской потенциал Социалистической Республики Вьетнам:

По данным на 2021 год, военно-морской флот Вьетнама, по рейтингу Global Firepower, занимал 38-е место в мире и 5-е место в Юго-Восточной Азии.   

Некоторые элементы военно-морского потенциала Вьетнама

 

Надводный флот

Включал 65 боевых кораблей всех типов, в том числе 4 корабля противоракетной обороны, 7 корветов для охоты за подводными лодками, 13 быстроходных ударных кораблей, 8 ракетных катеров, 12 артиллерийских кораблей, 5 торпедных катеров и другие.  

 

Подводные силы

Располагали 6 дизель-электрическими подводными лодками класса «Кило», построенными Россией. В Юго-Восточной Азии Вьетнам — единственная страна, обладающая подводными лодками, которые могут выполнять задачи по атаке наземных и морских целей крылатыми ракетами «Калибр». 

 

Военно-воздушные силы ВМФ

Включали 954-ю морскую авиационную бригаду, основной задачей которой были военные перевозки, разведка, патрулирование, поиск и спасение. Бригада была укомплектована противолодочными вертолётами Ка-28, вертолётами Ка-32, Ми-8, Ми-17 и гидросамолётом DHC-6. 

 

Береговая охрана

Располагала береговыми комплексами, среди которых 4 ракетных комплекса К44 «Редут», ракетный комплекс К51 «Рубеж» и ракетный комплекс К-300Р «Бастион», а также реактивные системы залпового огня калибра 160-мм и 306-мм

По данным сайта globalfirepower.com на 2025 год, в военно-морских силах Вьетнама, по оценкам, будет 110 единиц с общим тоннажем 107 813 тонн. Среди них: 9 фрегатов, 16 корветов, 9 подводных лодок, 35 патрульных судов. 

С 2018 года во Вьетнаме выполняется программа модернизации, рассчитанная до 2025 года. Она предусматривает реорганизацию структуры ВМС, модернизацию имеющихся кораблей и приобретение новых. В более отдалённом будущем предполагается увеличить численность надводных сил

Вьетнамское руководство придерживается подхода, который предполагает применение флота для защиты исключительной экономической зоны и прибрежной территории государства. Страна готовит свой флот к противодействию иррегулярным морским угрозам, к которым относят пиратство, наркотрафик, контрабанду.  

 

Взгляды руководства Вьетнама на роль флота

 

Вьетнам планирует достичь возможности нанесения противнику достаточного урона, но при этом не стремится к установлению в случае конфликта с Китаем господства на море.  

Страна не хочет, чтобы её принуждали «принимать чью-либо сторону», и пытается избежать возможности быть втянутой в китайско-американское соперничество.  

Вьетнам стремится нейтрализовать и ограничить доминирование одной великой державы в регионе, используя региональные и многосторонние платформы как важные инструменты обеспечения региональной безопасности. 

В контексте военно-политических отношений с другими странами Вьетнам декларирует, что не будет вступать ни в какие военные союзы, предоставлять другим странам свою территорию для размещения военных баз или для действий против какой-либо третьей страны. При этом страна осуществляет военное сотрудничество с другими странами для укрепления собственной безопасности и обороноспособности.  

Для описания гибкой и прагматичной политики Вьетнама в отношении великих держав используется термин «бамбуковая дипломатия». Он означает стремление страны сохранить независимость и сохранять равноудалённое положение ко всем великим державам, чтобы получить максимальную выгоду от партнёрства с ними и предотвратить возможные последствия из-за стратегической нестабильности.

Оценка оборонного потенциала Вьетнама и анализ его последующей стратегии военных закупок требуют глубокого понимания стратегических приоритетов Вьетнама, особенно в экономической сфере. Учитывая необходимость создания мирных условий для экономического роста, оборонная составляющая общей стратегии страны должна разрабатываться соответствующим образом, с учётом того, что текущие представления Вьетнама об угрозах и экономические приоритеты преимущественно смещаются на восток, в сторону моря. Как я уже упоминал в другом месте, Вьетнам сталкивается со значительными и неминуемыми угрозами из морской сферы, начиная от тактики "серой зоны" низкой интенсивности (незаконные, принудительные, агрессивные и вводящие в заблуждение действия Китая) и заканчивая морскими конфликтами высокой интенсивности (гипотетическая ограниченная и локализованная морская война и потенциальная морская блокада). Крупномасштабная война на сухопутной границе, подобная той, что произошла в конце 1970-х и 1980-х годах, крайне маловероятна, хотя ее нельзя полностью исключить.

Аргументы в пользу возвращения к континентальной стратегии безопасности игнорируют сложившийся в руководстве консенсус относительно центральной роли моря в большой стратегии Вьетнама. Эти аргументы также трудно обосновать с точки зрения текущей геостратегии, поскольку они рассматривают континентальный запад и морской восток как отдельные области, не имеющие значимой связи. На самом деле бинарная дилемма «континентальный Запад против морского Востока» несколько искусственна, поскольку Вьетнам продолжит искать безопасность и, в некоторой степени, процветание на суше.

Кроме того, взгляд на западные границы континента через призму холодной войны искажает истинную природу угроз, с которыми сталкивается Вьетнам на суше. В современном взаимосвязанном мире отношения Вьетнама с тремя соседними странами основаны на других принципах, приоритетах, динамике и мировоззрении, нежели в эпоху холодной войны. На западных границах с Камбоджей и Лаосом всё больше распространяется мирное экономическое сотрудничество и концепция общего процветания. 

На этой западной границе существуют совершенно иные «нетрадиционные» угрозы безопасности, для устранения которых требуются другие методы и подходы. По этой причине бессмысленно утверждать, что Вьетнам должен просто накапливать военную технику для борьбы с такого рода нетрадиционными угрозами безопасности, в то время как у него есть другие подходящие инструменты для этого.

Подводя итог, можно сказать, что Вьетнаму не нужно смотреть ни «на восток», ни «на запад». Будучи континентальной страной, ориентированной на море, ему нужно сосредоточиться на обеих сферах, чтобы гарантировать своё будущее экономическое развитие и безопасность. Вопрос в том, как страна может сбалансировать свои инвестиции в оборону между западными континентальными границами и восточной морской сферой, учитывая ограниченные ресурсы. Этот вопрос неизбежно связан с общим стратегическим видением страны и её восприятием угроз. Сколько денег должны вложить вьетнамские военные в развитие потенциала сдерживания на море, противодействие тактике «серой зоны» Китая и усиление обороноспособности на суше?

Вьетнам пытается модернизировать свои вооружённые силы, чтобы к 2030 году превратить их в боеспособную и современную армию. В «Белой книге по обороне» 2019 года особое внимание уделяется модернизации нескольких важнейших служб, в первую очередь военно-морского флота и военно-воздушных сил (сухопутные войска не упоминаются). Агрессивность Китая в Южно-Китайском море, по-видимому, является основной причиной этих преобразований. Морская экономическая политика страны также побудила партию инвестировать в военно-морской флот и военно-воздушные силы.

Дискуссия о стратегии оборонных закупок Вьетнама должна быть сосредоточена не на противопоставлении континентальной и морской стратегий, а на укреплении независимости Вьетнама в поддержании своего военного потенциала в Индо-Тихоокеанском регионе, где преобладают морские операции. В тени российско-украинской войны вьетнамские вооружённые силы укрепляют трёхстороннюю стратегию закупок для удовлетворения своих потребностей в модернизации, уделяя особое внимание созданию собственного военно-промышленного комплекса двойного назначения. 

Как будет функционировать этот военно-промышленный комплекс в долгосрочной перспективе — важнейший вопрос. Это включает в себя выбор надёжных партнёров в сфере обороны, распределение ресурсов между государственными компаниями и частным сектором, создание подходящей нормативно-правовой базы и поиск рынков сбыта для зарождающейся оборонной промышленности.

Утверждение, что Вьетнам должен сместить свою военную стратегию в сторону континентального запада в ущерб морскому востоку, ошибочно, потому что Вьетнам ценит оба направления. Морское пространство будет определять будущее Вьетнама наряду с последовательной поддержкой его континентальной территории. Реалистичный анализ оборонной стратегии Вьетнама должен основываться на реалистичном понимании восприятия угроз и предположений о международной обстановке, а не на преувеличенной континентальной точке зрения, основанной на устаревшем историческом восприятии.

 

Общие сведения о развитии ВМФ Вьетнама

 

В X веке национальный вьетнамский флот стал регулярным. В этот период, например, порт Вандон имел важное значение в защите северо-западных территориальных вод Вьетнама. 

19 июля 1946 года исполняющий обязанности президента Демократической Республики Вьетнам Хюинь Тхук Кханг подписал закон о модернизации вьетнамского флота. 

8 марта 1949 года Вьетнам основал департамент морских исследований при генеральном штабе. Кроме исследований, департамент руководил боевой подготовкой флота.

7 мая 1955 года было создано Главное Управление Береговой Обороны, что стало днём рождения вьетнамского народного флота. Главной задачей флота было патрулирование прибрежных районов и водных путей внутри страны. 

С 1955 по 1975 год существовал Военно-морской флот Республики Вьетнам (RVNN). При американской помощи в 1972 году RVNN стал крупнейшим военно-морским флотом Юго-Восточной Азии и, по некоторым оценкам, четвёртым по величине военно-морским флотом в мире.

С распадом Республики Вьетнам 30 апреля 1975 года Народный Вьетнамский Флот расширился за счёт южновьетнамского флота. Захваченные суда включали два патрульных фрегата, более сотни патрульных лодок и около пятидесяти десантных транспортов. 

В период с 2010 по 2015 год Вьетнамский народный флот развивался быстрыми темпами. К 2014 году в составе ВМС имелись все 5 компонентов боевых сил: надводные корабли, подводные лодки, военно-воздушные силы, береговая артиллерия и ракеты, морская пехота и силы специального назначения. 

В 2013 году были созданы военно-воздушные силы ВМФ с 954-й морской авиационной бригадой, основной задачей которой являются военные перевозки, разведка, патрулирование, поиск и спасение. 

В 2021 году, по данным Global Firepower, военно-морской флот 

Вьетнама занимал 38-е место в мире. В составе ВМС Вьетнама имелось 65 боевых кораблей всех типов.

Современные ВМС Вьетнама – это самостоятельный вид вооруженных сил, организационно сведенный в четыре военно-морских района, девять бригад боевых кораблей, катеров и вспомогательных судов, бригаду специального назначения, две бригады морской пехоты и две бригады береговой обороны. Личный состав – 33,8 тыс. чел.

По данным «Jane’s» в 2008 г. в боевой состав ВМС входили:

-  2 СМПЛ северокорейской постройки, 

- 5 старых сторожевых кораблей пр. 159, 

- 4 ракетных корвета пр. 1241RE, вооруженные ПКР «П-15», 

- 2 ракетных корвета пр. «BSP-500» 

-  2 ракетных корвета пр. 1241.8, вооруженные ПКР «Х-35», 

- 4 патрульных корвета пр. 1041 

и старые боевые катера: 8 ракетных - пр. 205 и 8 торпедных - пр. 206М и 206Т. 

Противоминные корабли были представлены 4 базовыми и 2 рейдовыми тральщиками, десантные силы – тремя СДК советской поставки и тремя танко-десантными судами американской постройки. 

В состав флота входило большое количество прибрежных и речных катеров различного назначения.

В открытых СМИ не приводятся сведения о военно-морской стратегии Вьетнама. Однако, опираясь на здравый смысл, предположим следующие задачи, стоящие перед ВМС Вьетнама (без определения их приоритетности):

- защита национальных интересов в Южно-Китайском море как-то военно-силовое обеспечение гарнизонов в архипелаге Спратли, защита судоходства, рыболовства и морских разработок в исключительной экономической зоне, борьба с пиратством, наркотрафиком и т.п. угрозами;

- сдерживание потенциальной агрессии с моря самостоятельно или во взаимодействии с национальной армией, в союзе с иностранными государствами или без такового;

- боевые действия на море, самостоятельно или во взаимодействии с национальными ВВС, содействие сухопутным войскам в обороне страны на прибрежных направлениях.

Фактическое обновление корабельного состава ВМС Вьетнама началось во второй половине 1990-х гг., приобретением четырех российских ракетных корветов пр. 1241. По-сути, можно говорить о техническом обновлении: в составе вьетнамского флота появились новые ракетные корабли, с большим запасом технического ресурса и модернизационного потенциала, но вооруженные старыми крылатыми ракетами «П-15» (SS-N-2D «Styx»)11.

В последующие годы были приобретены аналогичные ракетные корветы, но уже вооруженные ПКР Х-35 «Уран-Э» (SS-N-25). Это сформировало собой тенденцию качественного оперативно-тактического обновления ВМС Вьетнама. Всего по данным «Jane’s-2008» в составе вьетнамского флота имеются и должны поступить до 12 ракетных корветов с совокупным боевым потенциалом 176 ПКР «Х-35». Известно, что в 2004-2008 гг. Вьетнам приобрел 120 таких ракет, а в октябре 2010 г. было заключено российско-вьетнамское соглашение о разработке ракет «Уран-ЭВ», адаптированных для нужд вьетнамского флота.

Несомненно, слабым местом этих кораблей является низкий потенциал противовоздушной обороны, представленный наличием на каждом «корпусе» двух низкоэффективных «АК-630». Однако, данный недостаток был учтен еще в СССР: в 1986 г. в качестве опыта на одном из таких кораблей был установлен зенитный ракетно-артиллерийский комплекс (ЗРАК) «Кортик», а так же предусмотрена возможность оперативного переоборудования под новые виды оружия и вооружения.

Качественным пополнением вьетнамского флота стало поступление двух фрегатов типа «Гепард» (пр. 11661Э) в 2011 г. При полном водоизмещении 2100 т., фрегат данного типа обладает дальностью плавания 3500 миль (14 уз.), автономностью до 20 суток, вооружен восемью ПКР «Х-35», одним ЗРАК «Кортик» и двумя «АК-630», противолодочным оружием и оснащен взлетно-посадочной площадкой с возможностью временного базирования для вертолета. «Гепарды» обладают существенным модернизационным потенциалом. 

Известно, что на российских кораблях этого проекта прошли успешные стрельбы ПКР 3М54 «Club-N», проектант рассматривал возможность установления на корабле 100-мм АУ «АК-190»14. Полагаем, что в современности, страны бассейна Южно-Китайского моря не располагают кораблями такого класса, сопоставимыми с боевыми возможностями «гепардов».

Состав патрульных сил планировалось увеличить за счет корветов пр. 1041.2 «Светляк», с перспективным ростом числа таковых до 10 единиц. Данные корабли являются противолодочной версией развития малых ракетных кораблей пр. 1241, в отличие от которых оснащены дизелями в качестве главной энергетической установки. 

Опыт советского ВМФ показал, что для решаемого круга задач «светляки» были дороги, как в постройке, так и в эксплуатации. Приобретение таких кораблей, обладающих посредственным поисково-противолодочным потенциалом и, фактически, не имеющих ударного (противокорабельного) оружия, является непродуманной тратой денег.

Помимо этого, в СМИ сообщалось о возможностях приобретения в Нидерландах четырех фрегатов типа «SIGMA». Кроме этого, Индия выразила готовность помочь Вьетнаму увеличить его военно-морскую мощь за счет постройки кораблей и подготовки военных моряков18. Однако, в овременности (декабрь 2012 г.) это не получило подтверждения.

Апофеозом модернизации ВМС Вьетнама должно стать создание подводных сил.

Формально, к созданию этого вида сил флота Вьетнам приступил в 1997 г., приобретя две северокорейские СМПЛ сомнительной боевой ценности: не имея торпедного оружия и обладая малой подводной автономностью, эти СМПЛ способны решать ограниченные разведывательно-диверсионные задачи на ограниченной акватории (например, Тонкинского залива).

К фактическому созданию подводных сил Вьетнам приступил в 2009 г., объявив о намерении приобрести шесть ДЭПЛ пр. 636. По существу, 636-й проект, это глубинная модернизация «распространенной по миру» подводной лодки «Kilo». 

По заявлению проектантов на модернизированной лодке за счет небольшого прироста водоизмещения существенно увеличена подводная скорость (до 20 уз.), повышена подводная автономность, снижена шумность и улучшено радиоэлектронное вооружение. Изюминкой 636-го проекта является наличие на борту ракетного комплекса «Club-S», в зависимости от комплектации способного поражать наземные (ракета 3М-14Э) и надводные (ракета 3М-54Э) цели на дальности 220-300 км20. Первая ДЭПЛ вступила в состав вьетнамского флота осенью 2012 г., а поступление последней ожидается в 2016 г.

Одновременно с этим объявлено о строительстве базы подводных лодок. И хотя, о месте такого строительства в открытой прессе не сообщалось, полагаю, что это Камрань, как равноудаленная точка от северных, восточных и южных территорий и акваторий.

В числе иных аспектов модернизации ВМС Вьетнама следует отразить приобретение в 2011 г. двух передвижных береговых ракетных комплексов (ПБРК) «Бастион-П», каждый из которых вооружен двумя сверхзвуковыми ПКР «Яхонт», с дальностью поражения до 300 км. До 2015 г. были поставлены еще нескольких ПБРК этого типа.

Обобщая изложенное, можно сказать, что в современности модернизация ВМС Вьетнама осуществляется по направлению наращивания ударного потенциала, качественного обновления сил и средств флота только в этом направлении.

Так, введение в состав ВМС шести подводных лодок, оснащенных комплексом «Club-S», с ракетами способным поражать наземные цели, позволило вьетнамскому флоту решать задачи стратегического сдерживания потенциального противника, как следствие возможности удара по его территории.

Перспективный состав боевых надводных кораблей (БНК) позволяет обеспечить постоянное присутствие двух-трех БНК в спорных акваториях Спратли, в случае эскалации кризиса - создать резерв с размещением такового на двух-трех оперативных направлениях. 

Перспективный состав подводных сил позволит обеспечить одновременное присутствие на боевых позициях трех-четырех ПЛ. А вооружение этих ПЛ противокорабельными ракетами усиливает ударную мощь надводных группировок. Не стоит «сбрасывать со счетов» и минно-заградительные возможности ПЛ, как способность провести скрытое и выборочное минирование акваторий потенциального противника. Наличие малошумных ПЛ существенно увеличивает противолодочный потенциал вьетнамского флота. Не вызывает сомнения способность перспективных надводных и подводных сил Вьетнама оказать давление на морские коммуникации потенциального противника в районах стратегических проливов Юго-Восточной Азии. 

При протяженности морской береговой линии Вьетнама 3260 км, концентрация ПБРК позволяет организовать фронт обороны на 2000 км.

Сложно назвать модернизацию ВМС Вьетнама комплексной. 

Так, вызывает сомнение противовоздушная оборона территорий, боевых кораблей, мест базирования флота и морской инфраструктуры. 

Несомненно-слабой является противоминная оборона национальных акваторий, представленная шестью тральщиками советской постройки, оснащенные средствами разминирования «той эпохи». Практически отсутствуют мобильные средства морского десанта, как элемента усиления гарнизонов в архипелаге Спратли. Нет средств разведки и целеуказания с проекцией на акваторию Южно-Китайского моря. Фактическое отсутствие боевого опыта и устарелые средства связи и управления ставят под сомнение способность вьетнамского командования организовать должное взаимодействие между флотом, авиацией и армией.

В ряде СМИ объявлено намерение Вьетнама перейти к строительству боевых кораблей на собственных верфях. К примеру, это должны стать ракетные и патрульные корветы пр. пр. 1241 и 1041.2, и даже фрегаты пр. 11661Э. 

Опыт военного кораблестроения Вьетнама достаточно ограничен - в 1997 г. были построены два ракетных корвета пр. «BSP-500» и несколько патрульных катеров. 

Реальный опыт судостроения Вьетнама ограничен гражданскими судами, а из боевых кораблей, можно вспомнить лишь вступление в строй в 2012 г. десантного корабля, по сути, являющегося небольшим грузопассажирским судном. Сомнения подтверждаются и сообщениями, в которых рассматривалась возможность импорта еще двух «гепардов» для нужд вьетнамского военно-морского флота.

Сомнительными, являются и возможности обеспечения квалифицированных технической эксплуатации и ремонта вьетнамским флотом таких новых кораблей как подводные лодки пр. 636М. 

И речь идет не об органической недееспособности вьетнамских подводников в решении данных задач, а об отсутствии исторического опыта национальных военно-морских сил в таких процессах, низкой степени ремонтопригодности подводных лодок этого класса, особенно в повседневных (неприспособленных для этого) условиях.

Вьетнамский Народный Флот отвечает за защиту национального суверенитета и экономической деятельности на море, а также за предотвращение вторжения в территориальные воды Вьетнама.

Военно-морские силы Вьетнама представлены кораблями с суммарным водоизмещением основного состава флота в 43,8 тыс. т.

Корабельный состав в 2021 году, по данным Global Firepower, включал:

- 65 боевых кораблей всех типов, в том числе 4 корабля противоракетной обороны, 7 корветов для охоты за подводными лодками, 13 быстроходных ударных кораблей, 8 ракетных катеров, 12 артиллерийских кораблей, 5 торпедных катеров и другие боевые корабли.  

- 6 дизель-электрических подводных лодок класса «Кило», построенных Россией.  

Морская пехота на вооружении имеет 10 лёгких танков ПТ-76 и танк тип «63», 4 бронетранспортёра БТР-60.  

 

Военно-морская авиация

 

Вьетнамский Народный флот приступил к строительству военно-морской авиации, для расширения возможностей береговой обороны. 27 февраля 2010 года, генштаб Вьетнамской Народной Армии принял решение о строительстве 954-го военно-морского авиаполка, с зачислением его в состав ВМС на постоянной основе. Вьетнам закупил три военно-транспортных самолета CASA C-212 Aviocar серии 400 «профессиональный пляжный патруль и слежение» (производятся Индонезией по испанской лицензии). Самолеты оборудованы радаром MSS 6000, военно-морская авиация планирует их использование для общих целей патрулирования. Вьетнамский флот также получил два вертолета Eurocopter EC225 «Super Puma» для патрульных и поисково-спасательных операций. Канадская компания Viking Air поставила Вьетнаму в период с 2012 до 2014 г. шесть гидросамолетов De Havilland Canada DHC-6 Twin Otter серии 400. Также, семь вертолетов Ка-27 переданы военно-морской авиации Вьетнамского Народного Флота.

 

Ракетные войска береговой обороны

 

Вьетнамский Народный флот создает ракетные войска береговой обороны (679-й ракетный полк), которые станут ядром стратегии морской безопасности.

Войска экипируются российскими и индийскими ракетными комплексами. Вьетнамский Народный флот уже производит самостоятельно советские противокорабельные ракеты П-5, с увеличенной до 550 км дальностью стрельбы. Фактически, Вьетнам является единственной страной, которой СССР поставлял этот ракетный комплекс. Россия также поставила Вьетнаму в 2010—2011 годах два ракетных комплекса «Бастион-П». Комплекс использует сверхзвуковые противокорабельные ракеты «Яхонт» для атаки морских и наземных целей на дистанции до 300 км, то есть может охранять участок побережья до 600 км. В состав каждого комплекса входит 4 самоходные пусковые установки на базе МЗКТ-7930 (по 2 ПКР на ПУ), транспортно-заряжающие машины, машина боевого управления. Сами ракеты «Яхонт» хранятся в специальных транспортно-пусковых стаканах, что облегчает их эксплуатацию и продлевает срок службы. Рассматривается возможность покупки Вьетнамом дополнительных комплектов к 2015 году. Совместное российско-индийское предприятие продаст Вьетнаму 15 сверхзвуковых противокорабельных ракет «БраМос». Тем самым, Вьетнам станет первым в мире импортером этой ракеты. Вьетнам также начинает местное производство российских противокорабельных ракет Х-35 «Уран-Э», вслед за получением 33-х таких ракет в 2010 году.

Береговая охрана располагает береговыми комплексами, среди которых 4 ракетных комплекса К44 «Редут», ракетный комплекс К51 «Рубеж» и ракетный комплекс К-300Р «Бастион», а также реактивные системы залпового огня калибра 160-мм и 306-мм. 

Некоторые задачи береговой охраны: защита интересов вьетнамского государства и права на суверенитет на море, поисково-спасательные работы, борьба с контрабандой, пиратством и торговым мошенничеством во вьетнамских водах и предотвращение их возникновения.

Текущая численность личного состава Вьетнамского Народного Флота приблизительно равна 50 тысячам солдат и офицеров, включая морскую пехоту и прочие спецподразделения.

Уровень развития кораблестроения во Вьетнаме можно охарактеризовать как достаточно высокий: в стране функционируют более 150 судостроительных и судоремонтных предприятий, по меньшей мере пятая часть которых обладает мощностями и технико-технологической базой для сооружения крупных специализированных судов, в том числе и на экспорт.

 

Существующие мощности судостроительной отрасли Вьетнама

 

Северный кластер насчитывает до 16 крупных верфей, которые преимущественно ориентированы на сооружение контейнеровозов и танкеров дедвейтом 70–100 тыс. тонн.

Центральный кластер включает 6 подобных предприятий, на которых может вестись строительство судов различного типа (преимущественно специализированных) до 250–300 000 тонн. 

Южный кластер опирается на 5 основных верфей, способных строить суда дедвейтом до 30 000 тонн. 

Ранее во Вьетнаме существовала Корпорация судостроительной промышленности (SBIC), которая строила как торговые, так и военные корабли. Ряд кораблей Народного военно-морского флота Вьетнама были построены SBIC. Однако в конце 2023 года правительство страны решило закрыть SBIC с первого квартала 2024 года.

Известные базы строительства военных судов во Вьетнаме:

Ba Son Corporation. 

Компания строит высокотехнологичные современные военные корабли и специализированные суда для военно-морских сил Вьетнама, занимается их модернизацией. Верфь способна строить пассажирские, специализированные и грузовые суда дедвейтом до 150 тыс. тонн и выполнять их ремонт. 

Saigon Shipbuilding Industry Company (SSIC). 

Компания расположена в городе Хошимине и занимается строительством и ремонтом различных типов судов, включая грузовые суда, нефтяные танкеры, буксиры и рыболовные суда. 

Dung Quat Shipyard (DQS). 

Государственное судостроительное и судоремонтное предприятие расположено на побережье Южно-Китайского моря в экономической зоне Dung Quat (провинция Куангнгай). Верфь специализируется на строительстве и ремонте различных типов судов: балкеров, контейнеровозов, танкеров и других грузовых судов. 

Nam Trieu. 

Государственное предприятие Вьетнама, специализирующееся на судостроении, судоремонте и производстве судовой техники. Головной офис находится в городе Хайфоне. Верфь оснащена современным оборудованием, включая два плавучих дока грузоподъемностью до 10 тыс. тонн и стапель, способный обслуживать суда дедвейтом до 50 тыс. тонн.

Сайгонская военно-морская верфь — бывшая база ВМС Франции, ВМС Республики Вьетнам и Народного военно-морского флота Вьетнама.  

Верфь была создана французами в 1863 году в качестве основной базы ремонта и снабжения. Площадь комплекса составляла 230 тыс. м², он располагался на юго-западном берегу реки Сайгон, в 48 км от Южно-Китайского моря.  

Верфь выполняла ремонт и модернизацию кораблей, что позволяло ВМС Республики Вьетнам постоянно патрулировать побережье.  

В настоящее время одной из крупнейших верфей Вьетнама считается корпорация «Ба Сон», которая базируется в провинции Ба Ра-Вонг Тау и принадлежит Министерству национальной обороны Вьетнама.  

Корпорация занимается строительством и переоборудованием многих типов боевых кораблей и специализированных судов для военных нужд, а также строительством судов для внутренних и международных заказчиков.

Вьетнам активно сотрудничает с другими странами в сфере строительства военных кораблей, в частности с Россией и США. 

Россия — один из основных поставщиков вооружения для Вьетнама, в том числе кораблей и ракетных систем. Например, по контракту 2009 года для вьетнамского флота в России построили шесть дизель-электрических подводных лодок проекта 06361 «Варшавянка». 

Также на Зеленодольском заводе им. А. М. Горького (Татарстан) для ВМС Вьетнама построили четыре фрегата проекта 11661Э («Гепард-3.9»).  

США оказывают Вьетнаму помощь в области военного сотрудничества, обучения военных кадров и поставки оружия. В 2015 году США выделили Вьетнаму 18 млн долларов для закупки 6 патрульных катеров производства американской компании Metal Shark.  

В 2013 г. стало известно, что голландская судостроительная компания Damen Shipyards Group ("Дамен Шипярдс Групп") достигла соглашения о строительстве для ВМС Вьетнама двух корветов проекта SIGMA 9814. Стоимость контракта оценивается в 500 млн евро.

В 2015 г. на польской частной судостроительной верфи Marine Projects Ltd в Гданьске для ВМС Вьетнама был построен парусно-моторный учебный корабль Le Quy Don.

Опыт Вьетнамского Народного Флота по проведению военно-морских операций представлен следующими примерами:

Патрулирование прибрежных районов и внутренних водных путей. 7 мая 1955 года был создан Народный военно-морской флот Вьетнама, основной задачей которого было патрулирование. 

Транспортировка военных припасов для поддержки Народной армии Вьетнама и Вьетконга во время войны во Вьетнаме. 31 октября 1961 года флот учредил морской маршрут «Тропа Хо Ши Мина». Чтобы избежать обнаружения военно-морскими силами Южного Вьетнама и США, транспортные суда Северного Вьетнама часто маскировались под рыболовецкие траулеры. 

Участие в боевых действиях. 2 августа 1964 года три северовьетнамских патрульных катера класса «Сватоу» атаковали эсминец ВМС США «Мэддокс» в ходе инцидента в Тонкинском заливе. 19 апреля 1972 года флот и Народные военно-воздушные силы Вьетнама участвовали в битве при Донг Хи у побережья Северного Вьетнама. 

Захват островов. В апреле 1975 года бывшие южновьетнамские суда перевезли северовьетнамский десант для захвата островов Спратли. 4 апреля, всего за полчаса, десантникам удалось захватить основное поле боя на первом острове.  

Создание военно-морской авиации. Вьетнамский Народный флот приступил к строительству военно-морской авиации для расширения возможностей береговой обороны. 

Формирование морской пехоты. В конце 1970-х годов была сформирована морская пехота для дислокации на территориях, на которые претендовала Социалистическая Республика Вьетнам, на островах Спратли.

Подводя итог проведённого анализа, можно сделать следующие выводы по развитию военной морской инфраструктуры Вьетнама:

Вьетнам уделяет большое внимание морской сфере. Стратегическое значение моря впервые было официально признано в 1993 году, а цель — превратить страну в «сильную морскую державу» — была подчеркнута в Морской стратегии 2007 года и пересмотренной стратегии «Голубой экономики» в 2018 году.  

Вьетнам стремится модернизировать свои вооружённые силы, чтобы к 2030 году превратить их в боеспособные и современные. При этом военно-морской флот и военно-воздушные силы находятся на переднем крае модернизации.  

Вьетнам развивает боевой потенциал ВМС, которые ориентируются на боевые действия против вероятного противника на море и в островных зонах. Главный акцент делается на отработке противодесантных операций.  

Вьетнам укрепляет стратегию трёхсторонних закупок, сосредоточившись на создании собственного военно-промышленного комплекса двойного назначения.  

Вьетнам сталкивается со значительными угрозами из морской сферы, включая тактику низкой интенсивности в серой зоне и морские конфликты высокой интенсивности.

 

Гражданский морской потенциал Социалистической Республики Вьетнам

 

22 октября 2018 г. была обнародована Резолюция ЦК КПВ «О стратегии устойчивого развития морской экономики на период до 2030 г. и в перспективе до 2045 г.», которая состояла из пяти основных разделов: 

1) ситуационный анализ; 

2) концепция и цели; 

3) основные принципы и ключевые сферы действий; 

4) основные решения; 

5) внедрение. 

Документ начинался с представления данных для постановки задач и мер для их выполнения. Вслед за стратегией премьер-министр Вьетнама обнародовал четыре важных решения по внедрению и реализации ряда задач. Что касается институциональной стороны, 2 июня 2020 г. был учреждён Национальный руководящий комитет по выполнению резолюции.

Были разработаны соответствующие программы и планы действий. Так, в декабре 2019 г. принят план действий по решению проблемы загрязнения моря.

Данная стратегия подтверждала, что море – составная часть страны, обеспечивающая её национальный суверенитет, что это жизненное пространство и путь к международному сотрудничеству. Стратегия также выражала уверенность в том, что «благодаря морю Вьетнам должен стать сильной и богатой страной; обеспечить устойчивое развитие морской экономики наряду с национальной обороной и безопасностью, сохранение независимости, суверенитета и территориальной целостности; укрепить отношения с зарубежными странами на море и вести международное сотрудничество для создания мирного и стабильного окружения, способствующего развитию страны».

Стратегия ставила перед страной задачу стать «к 2030 г. сильной морской державой» и добиться, чтобы этот сектор вносил важный вклад в экономику страны, решение международных и региональных вопросов на море. 

Согласно данной стратегии, к этому времени «зелёные» технологии должны стать основой устойчивого развития морской экономики .

Основной задачей Вьетнама к 2045 г. станет превращение в сильную морскую державу с устойчивым, благоприятным и безопасным развитием, чтобы морская экономика внесла значительный вклад в национальную экономику, способствуя превращению страны в современную индустриальную державу социалистической ориентации, активно и ответственно участвующую в решении международных и региональных проблем на морях и океанах.

Согласно стратегии развития морской экономики Вьетнама на период до 2030 года и в перспективе до 2045 года, морская экономика считается важным компонентом общей стратегии страны, обеспечивающим её жизненные интересы, будь то безопасность или развитие. 

Одна из целей стратегии — к 2045 году превратить Вьетнам в сильную морскую державу с устойчивым, благоприятным и безопасным развитием. 

В 2012 году правительство Вьетнама ставило цель — к 2020 году доля морской экономики страны должна была составить более 53–55% ВВП.

При этом предполагается, что морская отрасль будет создавать около 10% национального ВВП, а экономика 28 прибрежных провинций и городов — давать 65–70% ВВП. 

В рамках стратегии планируется развивать, в частности, разведку месторождений нефти и газа, логистику и морскую торговлю, а также сочетать деятельность в сфере морского хозяйства с другими сферами — от устойчивого туризма до охраны окружающей среды.  

Рост экономики Вьетнама в 2024 году превысил определенный Национальным собранием (парламентом) республики плановый показатель в 7% и достиг 7,09%. 

Национальный ВВП в четвертом квартале 2023 года вырос на 7,55% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что способствовало достижению общего годового показателя в 7,09%, который стал самым высоким среди экономик Юго-Восточной Азии, отметили в ведомстве.

В статуправлении уточнили, что основными драйверами роста вьетнамской экономики в 2024 году стали промышленность и строительство, а также сфера услуг и агропромышленный комплекс. Они увеличились за минувший год на 8,24%, 7,38% и 5,37% соответственно.

Ранее министерство планирования и инвестиций Вьетнама представило правительству два сценария экономического роста на 2025 год, по наиболее оптимистичному из которых показатель увеличения ВВП прогнозируется на уровне 7,5%.

По оценкам экономистов вьетнамского представительства Азиатского банка развития (АБР), рост экономики Вьетнама в 2025 году составит 6,2%, чему будут способствовать позитивные изменения, которые привнесло в экономику республики оживление в постковидный период торговли, производства и сферы привлечения иностранных инвестиций.

Во Вьетнамском море насчитывается около 35 видов полезных ископаемых с различными эксплуатационными запасами, среди которых нефть и газ являются основными видами ресурсов континентального шельфа, имеющими стратегическое значение. В 2022 году добыча сырой нефти во Вьетнаме достигла 10,84 млн тонн. В водах Вьетнама обнаружено около 11 000 видов живых организмов, обитающих в более чем 20 типах экосистем, относящихся к 6 различным районам морского биоразнообразия. Кроме того, в стране насчитывается около 1300 видов живых организмов на островах. Морское биоразнообразие и экосистемы предоставили огромные ресурсы для развития экономики. В прошлом году общий объем добычи морепродуктов превысил 9 млн тонн. За первые 6 месяцев текущего года этот показатель оценивался в 4,27 млн тонн. Доцент, доктор Чу Хой - председатель Союза вьетнамских рыболовов сказал: “Оценивая результаты экономического развития прибрежных провинций страны за 2022 год и предыдущие годы, мы видим, что наибольшая доля в структуре производства ВРП приходится на морскую экономику. 

При этом начинают развиваться такие новые сектора морской экономики, как морская возобновляемая энергия.

Экономика Вьетнама не только увеличила свой масштаб, но и продемонстрировала значительные улучшения в среднем доходе на душу населения. В результате ВВП по текущим ценам в 2024 году составил 11.511.9 трлн донгов, или 476,3 млрд долларов США. Таким образом, ВВП на душу населения в 2024 году по текущим ценам составил 114 миллионов донгов на человека, что эквивалентно 4.700 долларов США, увеличившись на 377 долларов по сравнению с 2023 годом. Другим важным достижением стало увеличение производительности труда в экономике на 5,88% по сравнению с предыдущим годом, что свидетельствует об улучшении качества роста.

Портовая инфраструктура в регионах Вьетнама существенно различается. При этом ее быстрое расширение играет ключевую роль в удовлетворении растущего спроса международной торговли, во многом благодаря стратегическому положению сиираны в глобальной цепочке поставок. Во Вьетнаме 3200 км береговой линии и 320 портов. 

В первой половине 2024 года контейнерные перевозки во Вьетнаме продемонстрировали экспоненциальный рост.

Северный Вьетнам.

Северо-Ключевая экономическая зона (NKEZ) включает в себя многие из наиболее динамичных производственных центров Вьетнама и охватывает провинции Ханой, Бакнинь, Хынгйен, Виньфук, Хайзыонг, Хайфон и Куангнинь. Обладая разнообразными отраслями промышленности, включая производство, электронику и логистику, NKEZ играет ключевую роль в экономическом ландшафте Северного Вьетнама. Хайфон и Вунганг — основные порты международных контейнерных перевозок в Северном Вьетнаме. Международный контейнерный терминал Хайфон (HICT) открыл глубоководный порт в Хайфоне в мае 2018 года. HICT может принимать контейнеровозы вместимостью до 14 000 TEU, что облегчает прямую доставку на ключевые рынки, такие как США и ЕС. Это не только повышает эффективность логистики, но и снижает необходимость маршрутизации поставок продукции через другие региональные морские узлы — Гонконг и Сингапур.

Выгодное расположение HICT делает его ключевым связующим звеном для внутренних водных путей и прибрежных дорог с провинцией Куангнинь и центральными провинциями Северного Вьетнама. Связь с ключевыми экономическими регионами через мост Тан Ву Лак Хуен и скоростную автомагистраль Хайфон — Ханой, близость к Китаю делают его привлекательным для компаний, рассматривающих Северный Вьетнам в качестве базы «Китай+1». Хайфон играет важную роль в социально-экономическом развитии Вьетнама, особенно в северном регионе. Он служит важным портовым городом, промышленным центром и крупнейшим морским портом Северного Вьетнама. Дополнительный импульс развитию региона дает комплексная модернизация инфраструктуры, различные налоговые льготы и господдержка. 

В 2024 году в рамках торговой миссии Нидерландов во Вьетнаме APM Terminals и Hateco Haiphong International Container Terminal (HHIT), дочерняя компания Hateco Group, подписали меморандум о взаимопонимании (MOU) для углубления сотрудничества в области развития терминала в Хайфоне.

APM Terminals объявила о стратегическом партнерстве с Hateco Group в 2023 году по проекту строительства двух новых глубоководных причалов в порту Лак-Хуйен в городе Хайфон. Ожидается, что этот проект начнет работу в первом квартале 2025 года. Цель этого проекта – привлечь в Хайфон услуги мегасудов и значительно снизить затраты на импорт и экспорт для Северного Вьетнама. 

Центральный Вьетнам.

Основными портами Центрального Вьетнама являются Куинён и Дананг, причем последний является глубоководным портом. В регионе также расположены девять мелких портов. Порт Дананг, расположенный в заливе Дананг и занимающий площадь 100 км², имеет удобную транспортную сеть и служит воротами в цепочке логистических услуг Центрального Вьетнама. 

Он обозначен как конечная точка экономического коридора Восток-Запад, соединяющего Мьянму, Таиланд, Лаос и Вьетнам, и является главным входом в Восточное море для всего региона.

Последние данные отражают профиль порта Дананг как важного морского узла в регионе: его воды пересекают более 1700 судов и обрабатывают в общей сложности 12 миллионов тонн грузов. Кроме того, порт обслуживает около 679 999 TEU, что демонстрирует его возможности по перевалке контейнеров.

Порт Куинён — второй крупный портом региона. Он расположен в провинции Биньдинь и обеспечивает легкий доступ к соседним странам, таким как Лаос и Камбоджа. Порт также отличается 10 морскими маршрутами, соединяющими международные порты Сингапура, Таиланда и Японии. В 2023 году порт Куинён обработал 9 579 310 тонн грузов.

Южный Вьетнам.

Порт Сайгон, сеть портов в Хошимине — коммерческом центре Вьетнама — один из шести основных морских портов в стране и единственный, способный принимать суда Панамакс. Порт Сайгон выделяется высокой производительностью и пропускной способностью около 10 миллионов тонн в год и играет центральную роль в экономическом ландшафте региона.

Порт Кай Меп-Тхи Виа (Кай Меп), расположенный примерно в 80 км к югу от Хошимина, представляет собой глубоководный порт, обслуживающий преимущественно крупные производственные центры в Южном Вьетнаме. 

Также Кай Меп — предпочтительный вариант для доставки грузов на рынки США и ЕС. Однако сейчас Кай Меп работает лишь примерно на 30 % своей мощности из-за конкуренции со стороны других региональных портов, таких как Кат Лай. Хотя Кат Лай и не является глубоководным портом, его часто считают альтернативным морским портом для маршрутов в Азию из-за его стратегического расположения рядом с крупными промышленными центрами, хотя и с более высокими затратами на перевалку. CMIT входит в число избранных терминалов в Юго-Восточной Азии, способных принимать крупнейшие в мире контейнеровозы.

Таким образом, даже если бизнес напрямую не связан с морскими перевозками, при выборе региона для регистрации компании во Вьетнаме и ведения экономической деятельности, а также инвестиций, важно понимать специфику и особенности окружающей портовой инфраструктуры.

Вьетнамское правительство сделало значительные инвестиции в технологии и инфраструктуру, руководствуясь амбициозными целями по увеличению пропускной способности портов до 400 млн тонн к 2030 году. Однако инвесторам крайне важно понимать региональные различия в портовой инфраструктуре. 

Согласно отчету британской компании Lloyd Maritime Company за 2022 год, три морских порта Вьетнама входят в число 50 крупнейших в мире по грузообороту. Это порт Сайгон (22-е место), порт Хайфон (28-е место) и порт Кай Меп (32-е место).

Основные порты Вьетнама и их характеристики:

Порт Сайгон (сеть портов в Хошимине). 

Один из шести основных морских портов страны, единственный, способный принимать суда «Панамакс». Выделяется высокой производительностью и пропускной способностью около 10 миллионов тонн в год.  

Порт Дананг. 

Расположен в заливе Дананг, занимает площадь 100 км². Служит воротами в цепочке логистических услуг Центрального Вьетнама. 

Обозначен как конечная точка экономического коридора Восток-Запад, соединяющего Мьянму, Таиланд, Лаос и Вьетнам.  

Порт Куинён. 

Расположен в провинции Биньдинь, обеспечивает лёгкий доступ к соседним странам, таким как Лаос и Камбоджа. Отличается 10 морскими маршрутами, соединяющими международные порты Сингапура, Таиланда и Японии.  

Грузооборот портов Вьетнама:

Порт Дананг в 2023 году обработал 12 миллионов тонн грузов.  

Порт Куинён в 2023 году обработал 9 579 310 тонн грузов.  

Структура логистики Вьетнама: международные грузы перевозятся в основном смешанным способом всеми видами транспорта: автодорожным, морским, воздушным и железнодорожным. 

Доля морского транспорта в перевозке международных грузов составляет 74,03%, автодорожного — 23,71%, железнодорожного — 19,46% и воздушного — 14,68%. 

Основные судоходные маршруты Вьетнама: морские маршруты активно связывают страну с Китаем, Японией, Южной Кореей, а также с Европейским Союзом. Одним из важных инфраструктурных проектов является «Один пояс — один путь», в рамках которого Вьетнам интегрируется в глобальную логистическую систему, включая железнодорожное сообщение с Китаем и другими странами Азии.

По данным на декабрь 2023 года, в национальном реестре судов Вьетнама было зарегистрировано 1 449 кораблей с общим тоннажем более 13,7 млн тонн и общей вместимостью более 7,2 млн GT. Из них было 977 транспортных судов с общим тоннажем более 11,1 млн тонн и общей вместимостью более 6,6 млн GT.  

В 2023 году судоходный флот Вьетнама состоял из 972 судов под национальным флагом и 189 судов под иностранным флагом.  

По информации за 2021 год, структура транспортных судов Вьетнама в основном подходила для рынка ближних внутренних или международных каботажных перевозок в регионе

В 2023 году Вьетнам занял 7-е место в мире по мощности судостроения, обогнав даже «крупного» и известного судостроителя Финляндию. Однако доля вьетнамской судостроительной промышленности на экспортном рынке по-прежнему ограничена.

По словам доктора Фам Хоай Чунга, председателя совета директоров Корпорации судостроительной промышленности (SBIC), мировая судостроительная отрасль претерпевает изменения. Соответственно, доминирование Китая, Кореи, Японии (особенно в сфере торговых судоходных линий).

В 2022 году Вьетнам занимал 6-е место в мире по мощности судостроения после Китая, Южной Кореи, Японии, Тайваня и Филиппин.

В 2023 году Вьетнам занял 7-е место, обогнав даже таких «крупных» и известных судостроителей, как Финляндия (0,36%, 8-е место).

С развитием мировой торговли прогнозируется, что спрос на морские перевозки во Вьетнаме также будет существенно расти примерно на 10% в год. 

Прогнозируется, что общий спрос на новое строительство, пополнение и замену морского транспортного флота Вьетнама с настоящего момента и до 2030 года составит около 4–5 млн. дедвейт-тонн.

Согласно данным UNCTAD (Конференция ООН по торговле и развитию), к началу 2024 года мировой флот насчитывал порядка 109 тыс. судов (как грузовых, так и не грузовых) валовой вместимостью 100 тонн и более. Годовой прирост тоннажа с учетом всех основных сегментов составил 3,4 %. По итогам же текущего года аналитики UNCTAD ожидают повышения данного показателя до 3,5–3,6 % с учетом активизации списания возрастных судов в соответствии с новыми требованиями Международной морской организации (IMO) к экологической безопасности. Таким образом, к началу 2025 года объединенными стараниями корабелов потенциал мирового гражданского флота достиг отметки почти в 2,5 млн тонн (по дедвейту):

Кроме того, на вьетнамскую судостроительную промышленность влияет множество факторов, таких как стратегия Международной морской организации по сокращению выбросов углерода, усилия Вьетнама по достижению нулевых чистых выбросов; Конфликты в России, на Украине, на Ближнем Востоке так же влияют на судоходную отрасль.

В настоящее время спрос на морские перевозки растет из-за изменения маршрутов судоходства, требующего более крупных судов, способных справиться с более суровыми условиями.

По состоянию на 30 июня 2024 года во Вьетнаме насчитывалось 88 судостроительных предприятий и 411 предприятий по строительству судов внутреннего плавания (из них около 120 предприятий строят и ремонтируют суда водоизмещением более 1000 тонн).

Судостроительная промышленность Вьетнама располагает судостроительной системой, простирающейся с севера на юг, с разнообразными производственными мощностями.

В 2023 году, текущие мощности судостроения во Вьетнаме составляли около 3,5 млн тонн в год. Судостроительная отрасль страны занимала 7-е место в мире, занимая 0,61% доли мирового рынка судостроения.  

Некоторые объёмы производства:

- построены суда для перевозки генеральных грузов, балкеры, нефтяные танкеры и автомобили; 

- создан ряд вспомогательных промышленных объектов для поддержки судостроительной отрасли; 

- разработаны технологии для нескольких типов балкеров. 

Некоторые мощности судостроительных предприятий Вьетнама:

Северный кластер насчитывает до 16 крупных верфей, которые ориентированы на сооружение контейнеровозов и танкеров дедвейтом 70–100 тыс. тонн. 

Центральный кластер включает 6 подобных предприятий, на которых может вестись строительство судов различного типа (преимущественно специализированных) до 250–300 000 тонн. 

Южный кластер опирается на 5 основных верфей, способных строить суда дедвейтом до 30 000 тонн. 

Более 80% рынка контролирует Судостроительная промышленная корпорация (SBIC), куда входят восемь заводов, ряд предприятий-производителей судового оборудования, КБ. 

Ещё в стране есть пять верфей со 100% иностранной собственностью.

Вьетнам активно сотрудничает с другими странами в сфере судостроения, имеет совместные предприятия с иностранными компаниями.  

Примеры международного сотрудничества:

Создание совместных верфей. В начале XXI века во Вьетнаме образовались совместные предприятия с такими компаниями, как Damen, Hyundai, Keppel.  

Участие в международных проектах.  Например, верфь Dung Quat Shipyard (DQS) установила партнёрские отношения с международными судоходными компаниями и участвовала в различных судостроительных и ремонтных проектах для клиентов из Азии, Европы и Ближнего Востока. 

Строительство судов для других стран. В 2020 году сообщалось, что вьетнамские верфи строили патрульные суда для Нигерии.

По информации на июнь 2024 года, Вьетнам заинтересован в развитии военно-технического сотрудничества (ВТС) в авиационной сфере и судостроении, и Россия готова оказать посильную помощь республике

Направления сотрудничества Вьетнама и России:

Поставка судов. 

Вьетнам преимущественно закупает у России суда военного назначения, но российские предприятия готовы предложить линейку продукции гражданских судов для морских и речных перевозок. 

Заказ судов. 

У России есть опыт заказа судов у Вьетнама. Например, в 2015 году на верфи Song Thu Corporation было выпущено дноуглубительное судно «Северная Двина» для «Росморпорта». 

Развитие морской инфраструктуры и освоение шельфовых месторождений. С 1981 года действует совместное российско-вьетнамское предприятие «Вьетсовпетро», которое занимается поиском, разведкой и добычей нефти и газа. 

Научно-образовательное сотрудничество. 

Российские и вьетнамские университеты сотрудничают в подготовке кадров для судостроительной отрасли.  

В январе 2025 года в Москве прошло 4-е заседание российско-вьетнамской рабочей группы по сотрудничеству в области обороны, стороны согласовали проект плана двустороннего военного сотрудничества на 2025 год.

Подводя итог проведённому анализу, можно сделать следующие выводы по развитию гражданской морской инфраструктуры Вьетнама:

Морская портовая индустрия Вьетнама постепенно становится важной частью мировой экономики. Это связано с активным развитием потоков капитала в виде прямых иностранных инвестиций и возможностью использовать преимущества стратегического расположения и современной инфраструктуры.  

Выгодное географическое положение и развитая транспортная инфраструктура помогли морской портовой отрасли Вьетнама в полной мере воспользоваться ростом объёмов мировой торговли.  

Число крупных судов, заходящих в порты Вьетнама и покидающих их, увеличилось. Например, в порту Вунгтау число заходов крупных судов выросло с более чем 300 в 2013 году до более чем 2100 в 2023 году.  

Время стоянки во вьетнамских портах оценивается в 10–15 часов, что ниже среднемирового показателя в 22,7 часа и медианного значения в 19,3 часа. Это свидетельствует об эффективности операций по обработке грузов и портовой инфраструктуры.  

Ожидается, что к 2030 году грузооборот морских портов Вьетнама достигнет 1,2–1,4 млрд тонн, а объём контейнерных перевозок составит от 46,3 до 54,34 млн TEU.  

Ожидается, что к 2030 году пассажиропоток через морские порты достигнет 17–19 миллионов человек, включая как международных, так и внутренних пассажиров. 

 

Постановка проблемы и её решение

 

Причины подготовки разрушительной глобальной мировой войны  на территории Европы  раскрывает современная социальная теория военно-научной школы В.А. Чигирева и П.И. Юнацкевича.

Согласно этой теории, которую военные учёные разработали ещё в СССР, экономические преступления и войны как их продолжение, совершаются паталогическими субъектами – социопатами.

У социопата три признака:

когда говорит – лжёт;

когда обещает - не выполняет;

когда ему доверяют – предаёт.

Кроме нормальных людей рождаются субъекты, у которых отсутствует совесть и чувство сострадания к людям. У них не формируется когнитивное поле, присущее нормальным людям – безвредное и созидательное отношение к себе и другим. Поэтому они получают эволюционное превосходство над нормальными людьми, не считая таковых за людей. 

Нормальных людей  социопаты (лица, лишённые совести и сострадания) используют как инструменты для обеспечения собственного произвола и кормления. С социопатом невозможно договориться. Он рассматривает всех остальных как свою питательную среду, кормовую базу – «скотобазу». При этом прикрывается религией, гуманизмом, разговорами о добре и зле, мировой торговле, ВВП и благополучии граждан, чтобы его (социопата) никто не распознал. 

Зло – это он, социопат. Его изобличение как основного врага человечества – историческая заслуга военной научной школы В.А. Чигирева и П.И. Юнацкевича. 

Основная проблема войны и мира – патологическая безнравственность отдельных субъектов – социопатов. Они не воспитуемы, не корректируемые как рептилии (рептилоиды). Крокодила можно содержать дома, его даже можно погладить, когда он сыт. Но когда крокодил проголодается, он спокойно съест своего хозяина или хозяйку: «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Рептилоиды выглядят как люди, их принимают за людей, но это нелюди. Добра и зла для крокодила нет. Для него добро – это пища. Социопат питается деньгами, имуществом, ресурсами общества и государства. С ним бесполезно беседовать. Патологический субъект при первой возможности «сожрёт» собеседника, партнёра, союзника.  Он не считает вас человеком. 

О таких субъектах говорят – это люди-дьяволы. Они без ценностей говорят о нравственных и духовных ценностях, гуманизме, праве, мире и выгодной торговле. Но на деле человечество не одно тысячелетие страдает от этих нелюдей. Им легко пробираться во власть и использовать её для возбуждения других на кровавую войну, на систематические и массовые преступления. Зло – это наличие таких нелюдей. 

Военной научной школой В.А. Чигирева и П.И. Юнацкевича были разработаны методы диагностики социопатов, их фильтрации, чтобы не допускать таких паталогических субъектов к стратегическим ядерным силам и космическим войскам. Также была разработана и внедрена система психолого-психиатрического обеспечения военного и гражданского государственного управления. Выявляются социопаты с помощью групповых и коллективных оценок (методы ГОЛ и КОЛ) в первичных учебных, производственных, профессиональных, управленческих коллективах. Люди помечают таких людей как вредителей, безнравственных, утративших совесть и сострадание к другим. 

Простота этих методов гарантирует лёгкую обучаемость и практическое внедрение, чтобы вовремя выявлять социопатов и не допускать их на социально-значимые должности, в том числе и в правоохранительном, юридическом сообществе. Именно социопаты делают правоприменение безнравственным, создают дефицит справедливости, подрывают основы государственной безопасности и обороны любой страны мира.  

Трудно нормальному человеку распознать нелюдей. Они же выглядят как люди, красиво говорят, призывают ко всему хорошему и доброму. Но это только на первый взгляд. Достаточно собрать данные о жизненном пути такого субъекта, составить профиль его личности, оценить методами ГОЛ и КОЛ его личность и выяснится, что это социопат. 

Современная социальная теория В.А. Чигирева и П.И. Юнацкевича стала историческим событием для всего мира, она достойна перевода на иностранные языки, чтобы познакомить с ней все мировое сообщество, особенно, когда мы стоим на пороге глобальной разрушительной войны на территории Европы. 

Социальная теория, практика и технологии военной научной школы В.А. Чигирева и П.И. Юнацкевича имеет самое серьёзно значение для всех стран мира. Она изобличает основных исторических и современных врагов человечества и субъектов преступности – социопатов, рептилоидов, нелюдей. Идти за этими нелюдями нельзя, слушать и общаться с ними опасно. Их надо вовремя выявлять и исключать со всех социально-значимых должностей, тогда человечество сможет преодолеть свой основной порок – летальные войны и преступность, порождаемую из века в век нелюдями, социопатами, людьми-дьяволами.

 

Основная проблема российско-вьетнамских отношений - это люди без совести

 

Основная проблема российско-вьетнамских отношений - это люди без совести, которые проникли в органы управления и торговли, военного сотрудничества двух стран, а также в США и другие страны мира, что ведет любое сотрудничество к катастрофе. 

Российско-Вьетманское сообщество поддерживает новую государственную политику, определённую Указом Президента России № 809.  Без воспитания нравственных граждан и практической реализации нравственной политики не представляется возможным решение актуальных проблем и вопросов здравоохранения не только в России, но и других странах мира.

Общественные деятели России и Вьетнама отмечают необходимость смены мировоззренческой парадигмы путём перехода к нравственному мировоззрению, построенному на распознании нравственности и безнравственности, вредного и созидательного, духовного и корыстного. Нравственное мировоззрение осуществляет этическую саморегуляцию поведения человека в границах, заданных нравственным  правилом трёх С:  не вредить себе, соседям, среде ни мыслью, ни словом, ни делом; созидать для себя, соседей, среды мыслью, словом и делом.

Технология смены мировоззренческой парадигмы основана на дискурсивно-оценочном методе (ДОМ), который заключается в организации широкого участия граждан в обсуждении и оценке социально-значимых решений с позиций глобального экологического принципа (ГЭП): человек не должен вредить себе, другим людям и среде обитания.

Новая нравственная политика ставит человека по главу угла. Приоритет духовного над материальны при реализации всех экономических программ заключается в переходе к прямому финансированию человеческого потенциала, вложение в развитие людей, их труд и жизнь. Для этого осуществляется  государственное финансирование нравственного воспитания, обучения, развития и профессионального применения, занятости граждан.

Новая нравственная политика заключается в следующем:

Первое: ротации деструктивных, поражённых идеологией наживы и денег кадров в органах государственного управления, формирование управленческих коллективов, поддерживающих нравственную политику Президента России. Затем организуется прямое финансирование государством исполнителя работ.  В экономических системах ликвидируются посредники. Поддерживается частная деятельность как мобильное дополнение государственной системы экономики и финансов.  Государство напрямую финансирует профессиональную деятельность специалистов. Вопросы войны и мира, сотрудничества, торговли и взаимопомощи обсуждаются и оцениваются экспертами и специалистами, гражданами. В ходе группового экспертного профессионального и массового этического оценивания осуществляется коррекция социально-значимых решений, учитывается обратная связь от граждан России и Вьетнама.

Меняются критерии оценки. Оцениваются параметры, характеризующие развитие человеческого потенциала: количество здоровых людей, благополучных семей и детей, нравственное поведение и созидательный труд граждан: люди не вредят себе и другим, трудятся на благо общества.  Формирование привычки поступать по совести, не вредить и созидать, всё вместе со всеми обсуждать, оценивать и исполнять, происходит в ходе обучения и воспитания граждан в образовательных учреждениях и продолжается в профессиональных организациях.

Второе: ликвидация посредников между государственным финансированием и непосредственным  исполнителем работ и специалистами.

Третье: государство организует систему нравственного воспитания граждан, помогая им таким образом стать нравственными, а нравственные граждане становятся настоящими, а не казёнными псевдопатриотами, и защищают такое государство.

Именно так Россия становится на нравственный путь. Приобретает мягкую силу благодаря практической реализации нравственной политики. В  итоге ведёт за собой по нравственному пути всё человечество. 

Для создания условий сохранения здоровья человека и его нормального развития в России и во Вьетнаме органам государственной власти и местного самоуправления необходимо проводить нравственную политику.

Предлагается всем органам публичной власти России и Вьетнама взять за основу этики любого дела декларацию нравственной политики.

Нравственная политика 

 

Международное движение «Нравственная солидарность» разработало для лидеров государств и народов мира Декларацию нравственной политики.  Предлагается   обсудить данную декларацию и принять её за этическую основу национальной и международной политики государств-участников ООН.

 

Декларация нравственной политики 

 

1. Декларация задаёт нравственное координирующее начало национальной и международной политике государств-участников ООН. 

2. Нравственность – безвредное и созидательное поведение человека по отношению к самому себе и другим людям.

3. Созидание – общественно-полезная деятельность, в ходе которой  человек отдаёт другим больше, чем получает взамен.

4. Международное движение «Нравственная солидарность» – это открытая платформа для глобального  социального, экономического и финансового сотрудничества, консолидированного идеей нравственного пути человечества.

5. Нравственный путь человечества – безвредная и созидательная деятельность людей друг для друга и среды обитания, совместное обсуждение и исполнение принятых решений. 

6. Создание и поддержание нравственной атмосферы на планете Земля является важнейшим условием развития глобального сотрудничества.

7. Безнравственная политика – процесс распределения общественных благ и ресурсов, при котором обществу наносится вред, разрушаются социальные, физические и биологические основы жизни человека. Возникает неравенство. Безнравственная политика приводит к социальной катастрофе.

8. Нравственная политика – это такое распределение общественных благ и ресурсов, при котором не причиняется вред людям и среде обитания, обеспечивается занятость и созидательная деятельность граждан, их прямое участие в обсуждении, оценке и исполнении социально-значимых решений.  

9. Социальная фильтрация – процедура групповой, коллективной и массовой оценки нравственности и профессионального соответствия кадров, служащая обоснованием адекватных кадровых решений. Направлена на обеспечение устойчивости и надёжности системы государственного управления и местного самоуправления. Осуществляется для защиты всех народов мира от вызовов и угроз безопасности.

10. Нравственная политика поддерживается правом и дискурсивно-оценочным процессом. Граждане принимают участие в обсуждении и оценке решений по распределению общественных благ. Так создаётся условие доверия органам государственной и муниципальной власти. У руководства страны возникает нравственное превосходство. Такая власть одерживает победы во всех видах противоборств. Нравственное превосходство, основанное на вовлечении общества в самоуправление и открытое распределение общественных благ, предоставляет каждому подлинную свободу, восстанавливает справедливость, обеспечивает легитимное благосостояние (богатство) граждан.  

11. Нравственная политика становится мягкой силой государства и общества, которая гарантирует их безопасность и развитие. Мягкая сила нравственного государства и общества в виде свободных и богатых граждан, блага которых защищены таким государством, приходит на смену летальным войнам. 

12. В условиях неотвратимости конфликтных ситуаций нравственная политика направлена на формирование гуманного нелетального противоборства конфликтующих сторон.

13. Нравственная политика как источник национального и международного права, обеспечивает экологию социальных отношений в обществе и государстве.  

14. Нравственная политика осуществляется через государственную политику и общественное самоуправление, обеспечивающие поддержку и ответственность в отношении нравственных или безнравственных деяний граждан и организаций.  

Нравственную политику могут принимать как технологию политической практики и руководство к действию политики и граждане всех стран международного сообщества.

 

Декларация нравственной политики задаёт этические нормы, необходимые для глобального сотрудничества государствам-участникам ООН: не вредить и созидать, всё вместе обсуждать, оценивать и исполнять.

 

Данные для цитирования:

Декларация нравственной политики от 25 ноября 2024 года / Международное движение «Нравственная солидарность», Санкт-Петербург, 2024.

 

«Нравственная солидарность»

https://is.ast.social/menu-sotsialisticheskij-internatsional.html

 

Секретарь движения «Нравственная солидарность»

Кренц Сергей Иванович

Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Секретарь движения «Нравственная солидарность»

Эсеналиев Таалай Дуйшенович

Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Секретарь движения «Нравственная солидарность»

Галушко Елена Сергеевна

Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Секретарь движения «Нравственная солидарность»

Бобан Слободан Димитриевич

Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Координатор движения «Нравственная солидарность»

Редько Александр Алексеевич

Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.

 

Угроза, с которой мы сталкиваемся 

 

Основную угрозу человечеству несут лица без совести – социопаты.

Социопатия (социопатическое расстройство) – психическое заболевание, характеризующееся нарушением мышления и поведения человека, ведущее к систематическому нарушению социальных норм.

Эта патология психики характеризуется утратой совести, нравственности и сопереживания (эмпатии) другим людям. Социопаты не уважают прав и чувств окружающих, манипулируют ими ради своей выгоды, не испытывают чувства вины и ответственности за совершенные поступки. Заболевание приводит к серьезным проблемам в личных, профессиональных и общественных отношениях людей, организаций, государств и народов, с которыми взаимодействуют социопаты.  Социопаты постоянно нарушают законы, так как испытывают дискомфорт при любой попытке других ограничить их произвол. Обладают хорошей социальной маскировкой, используют умственную скромность и социальную трусость граждан для своего доминирования в регулировании распределения ресурсов и благ.

Диагностические критерии состояния социопатов, объясняемые утратой совести, нравственности и эмпатии к окружающим:

а) дефект коммуникационной сферы: аффективность, возбудимость, утрата контроля над стремлением к потреблению, развлечениям и доминированию; 

б) хронический характер безнравственного стиля поведения, проявляемый в стремлении причинить вред другим людям для сохранения своего произвола, доминирования, безудержного потребления, развлечений, социального паразитизма;

в) безнравственный стиль поведения маскируемый от окружающих, проявляется в форме интриг, сговоров по причинению вреда и нарушению законов и нравственности общества, разжиганию взаимной ненависти и противопоставления людей друг другу в социальных ситуациях;

г) вышеупомянутые проявления всегда возникают в детстве или подростковом возрасте как наведённые состояния, вызванные подражанием конкретным социопатам в семье, образовательной и профессиональной средах;

д) социопатическое расстройство приводит к значительному вреду для всех лиц и организаций, сталкивающихся с социопатами;

е) расстройство сопровождается существенным ухудшением духовного и материального состояния лиц, вступивших в отношения с социопатом, депрофессионализацией, оглуплением специалистов; выражается в имитации профессиональной деятельности, утрате чувства долга и личной ответственности перед обществом и государством.

Для постановки диагноза необходимо, чтобы были определены как минимум три критерия:

G1. Указание на то, что характерные и постоянные типы внутренних переживаний и поведения индивидуума в целом существенно отклоняются от нравственной нормы, заданной нравственным правилом III-C: индивид причиняет вред другим (-С2) и среде обитания (-С3). Такое отклонение должно проявляться более чем в одной из следующих сфер:

1) в когнитивной сфере наблюдается негативный образ мыслей об окружающих людях и среде обитания, ненависть к другим людям и боязнь их, компенсация этого страха манипуляциями, захватом власти, ресурсов, денег, ― с целью лишить других возможности сопротивляться произволу социопатов;

2) в различных ситуациях (тайных сговорах, интригах) проявляются отрицательные эмоции социопатов: злоба, ненависть, зависть, раздраженность, угрызения жадности по отношению к другим;

3) отсутствует контроль над влечениями и удовлетворениями основных потребностей в питании, потреблении, развлечениях, доминировании; имеют место попытки перехватить власть в личной и публичной сферах;

4) отношения с другими и манера решения интерперсональных ситуаций носит характер эксплуатации, унижения, ограбления и прочих форм причинения общественного вреда.

G2. Отклонения такого рода выглядят тем симптоматичнее, что носят изощренный характер и замаскированы под общественно-важные цели и популярные лозунги, не сводимые к отдельно взятым ситуациям. 

G3. Они оказывают неблагоприятное воздействие на социальное окружение.

Личностное расстройство обращает на себя внимание грубым несоответствием между поведением и господствующими социальными нормами. При этом оно характеризуется наличием общих диагностических критериев расстройства личности по ряду пунктов:

а) утрата совести, бессердечное равнодушие к чувствам других;

б) грубая и стойкая позиция безответственности и пренебрежения социальными правилами и обязанностями;

в) неспособность поддерживать взаимоотношения при отсутствии затруднений в их становлении, несоблюдение любых договоренностей с людьми, организациями, обществом и государством;

г) крайне низкая способность выдерживать фрустрацию (психическое состояние, вызванное неуспехом в удовлетворении потребностей), а также низкий порог разряда агрессии, включая насилие;

д) неспособность испытывать чувство вины и извлекать пользу из жизненного опыта, включая такую его форму, как наказание;

е) склонность во всем и везде обвинять окружающих и выдвигать благовидные объяснения своему деструктивному поведению, приводящему к конфликту с обществом, с государством, с законами («меня все предали», «обманули», «подставили» и прочие тому подобные оправдания);

ж) наличие постоянной раздражительности, озлобления, конфликтности;

з) расстройство в детском и подростковом возрасте поведенческих норм, дальнейшие затруднения в обучении и поверхностность знаний, отсутствие профессиональных умений, компенсируемое многословием с употреблением необычных слов и терминов, отражающих дилетантство; 

и) игнорирование социопатом этических норм и правил, объясняемое обычно тем, что общество и государство причинило ему якобы вред и теперь он, таким образом, свободен в выборе любых способов и методов достижения своих целей. При этом выбор способов и методов носит криминальный, безнравственный характер.

 

Социопаты нарушают нормальную жизнедеятельность и функционирование организма человека

 

 

Социопаты наносят удар по ценностям, которые лежат в основе Устава Организации Объединённых Наций: уважение прав человека; верховенство права; правила ведения войны, защищающие гражданское население; терпимость между народами и странами; и мирное урегулирование конфликтов. Люди без совести, проникая в органы публичной власти, нарушают нормальное функционирование людей путём намеренного создания ненормальных условий жизнедеятельности всех и каждого: отчаяния, унижения, нищеты, политического угнетения, экстремизма и нарушений прав человека. Социопаты, используя административные преступные группы (АПГ), плодят региональные конфликты и оккупации. Люди без совести ведут гедонистический образ жизни, опираясь на слабость государства поддерживать правопорядок и воспитывать нравственных граждан. 

Угроза того, что люди без совести — любого рода, с любыми мотивами — стремятся вызвать массовые жертвы своего произвола, угрызений жадности и эгоизма, создаёт беспрецедентные опасности. 

Наши исследования показывают, что для создания мощных глобальных систем общественного здравоохранения имеет центральное значение стратегия нравственной политики по предотвращению этой угрозы. 

 

Решение задачи предотвращения 

 

Дискурсивная практика как государственная и гражданская процедура выявления и ограничения проникновения на социально-значимые должности лиц без совести (социопатов) – это свободное участие заинтересованных социальных субъектов в этической оценке и обсуждении социально-значимых действий других социальных субъектов.

Дискурсивная практика может осуществляться органами государственной власти и гражданами в форме форумов, государственных, научных, экспертных и общественных советов, открытого общения, а также может отражаться в средствах массовой информации и иных информационно-коммуникационных ресурсах.

Личная этическая оценка любого социального субъекта может быть изменена только им лично неограниченное количество раз в ходе дискурсивной практики.

Дискурсы носят непрерывный характер и обеспечивают воспитание нравственности социальных субъектов, социальную справедливость и гражданский мир, формируют частные нормы, регулирующие поведение социальных субъектов, осуществляют профилактику летальных войн и депрофессионализацию (оглупление, утрату интеллектуального превосходства над противником) военных административных, научных и педагогических кадров, специалистов военно-промышленного комплекса.

Дискурсивные практики динамичны, субъективны и не могут быть основанием для привлечения к ответственности участвующих в них социальных субъектов в соответствии с действующим законодательством.

Индекс нравственности – численный показатель вреда от социальных действий или бездействий субъекта. Формируется в процессе этического оценивания.

Каждый социальный субъект может иметь индивидуальный индекс нравственности.

Индекс нравственности является динамической характеристикой социального субъекта, изменяемой в ходе дискурсивных практик.

Информация о значениях индекса нравственности социальных субъектов является открытой и доступной.

 

Идеология/технология нравственности

 

Идеология/технология нравственности является экосоциальной технологией и включает в себя свободно принимаемую и разделяемую большинством социальных субъектов идею нравственности как идею непричинения вреда и связанную с ней процедуру измерения нравственности социальных субъектов.

Измерение нравственности социальных субъектов осуществляется в процессе этического оценивания их социальных действий. В результате каждый социальный субъект получает индивидуальный индекс нравственности, постоянно корректируемый в процессе дискурсивных практик.

Индивидуальные индексы нравственности социальных субъектов используются другими социальными субъектами в обеспечении национальной безопасности, государственного военного строительства, государственного управления, местного самоуправления и в других видах жизнедеятельности и обороны страны. 

 

Дискурсивно-оценочный метод

 

В основе дискурсивно-оценочного метода (ДОМ) лежит глобальный экологический принцип (ГЭП), под которым понимается способ поведения людей, обеспечивающий выживание человечества, основанный на ненанесении человеком вреда среде обитания, другим людям и себе.

Из глобального экологического принципа проистекает глобальный этический нравственный принцип (ГЭНП), согласно которому человеку нужно вести себя так, чтобы не наносить вреда себе, окружающим и среде обитания.

Дискурсивно-оценочный метод заключается в создании специальной информационно-коммуникационной конструкции, позволяющей осуществлять направленный сетевой дискурс и массовую этическую оценку в режиме реального времени, визуально отражать вред или угрозу, исходящую от социального субъекта. Такое отражение позволяет оказывать положительное влияние на социального субъекта, предотвращать наносимый им вред и разрушать представляемую им потенциальную угрозу.

Дискурсивно-оценочный подход – это процедуры оценивания этичности (нравственности, моральности) поведения конкретных социальных субъектов. Они опираются на дискурсивные практики конкретной жизнедеятельности этих социальных субъектов. В ходе данных процедур возникают дискурсивно-оценочные регуляторы. Они напоминают субъекту, как нужно вести себя в той или иной социальной ситуации, предоставляют субъектам возможность пояснять, почему они поступают так, а не иначе. А другим субъектам они дают возможность оценивать социальные действия субъектов, которым рекомендовано изменить свое поведение в соответствии с глобальным экологическим принципом.

 

Нравственное управление

 

Для осуществления нравственного управления проводятся исследования профилей жизнедеятельности граждан, из которых могут быть получены показатели профессионального и социального соответствия. 

Исследования и уточнения профилей жизнедеятельности граждан носят непрерывный характер. Тем самым обеспечивается учёт изменений, вносимых обстановкой с целью защиты и укрепления духовно-нравственных ценностей, обеспечения приоритета духовного над материальным в сознании и поведении человека.

Формирование и укрепление духовно-нравственных ценностей, образующих состав социально-важных качеств личности, осуществляется в процессе непрерывного обучения и воспитания на протяжении всей жизнедеятельности человека. Уточнение динамики социально-важных качеств личности, вызванное изменениями обстановки, немедленно отражается в содержании обучения и воспитания граждан.  

Измерение социально-важных качеств личности осуществляется посредством экспертной и массовой этической оценки, а также посредством дискурса – открытого публичного обсуждения. 

При выявлении корыстных мотивов деятельности специалиста государственной, военной, гражданской или муниципальной службы осуществляется досрочное расторжение трудового контракта с таким специалистом.

При высоком уровне развития социально-важных качеств личности специалиста осуществляется поощрение такого специалиста и назначение его на более ответственную и руководящую должность.

Нравственное управление позволяет управлять энергией человеческих масс, направляя её на созидание и создание условий нормального развития и функционирования человека.

 

Психолого-психиатрическое обеспечение 

государственного управления

 

Для защиты органов государственной власти от проникновения в неё социопатов с целью её развала осуществляется психолого-психиатрическое обеспечение государственного управления.

Психолого-психиатрическое обеспечение государственного управления заключается в подготовке соответствующих специалистов, привлекаемых в дальнейшем для выявления и профилактики социопатии в органах государственной власти.

При отборе кадров в органы государственной власти кандидаты на государственную службу должны пройти диагностику на предмет социопатии.

При осуществлении профессиональной деятельности государственными служащими ежегодно проводятся мероприятия по диагностике их депрофессионализации и социопатизации. По итогам таких мероприятий принимается кадровое решение на ротацию лиц, психика которых разрушена социопатическими проявлениями.

Диагностику депрофессионализации осуществляют эксперты, обладающие соответствующими профессиональными познаниями. Субъектов, обнаруживших основной признак депрофессионализации – дилетантство, направляют на повышение квалификации или принимают решение по ротации интеллектуально-неразвитого кадра.

Выявление и удаление из органов государственной власти социопатов является основным условием обеспечения глобальной безопасности, защиты прав и свобод граждан. Данная процедура получила название «социальный фильтр».

Без социальной фильтрации органов государственной власти, очистки от социопатов невозможно никакое развитие и нормальное, здоровое будущее. Руководителям следует помнить, что основным источником вреда для общества всегда являются именно социопаты, и от их своевременного удаления зависит личная безопасность каждого руководителя органа (подразделения) государственной власти.

Устранив таким образом социопатов из органов власти, регулирующих отношения России и Вьетнама можно осуществить прорыв в этих отношениях, совместно поводя нравственную политику внутри своих государств. Внутреннее единство гарантирует внешнее единение и взаимное усиление. 

 

Литература

 

Декларация нравственного пути человечества / Серия книг: нравственный путь человечества. – Санкт-Петербург, Академия экосоциальных технологий, август 2024 года. – 39 c.

Декларация нравственной политики от 25 ноября 2024 года / Международное движение «Нравственная солидарность», Санкт-Петербург, 2024. - 3 с.

Кашин В.Б. Военно-техническое сотрудничество России и Вьетнама на современном этапе // Российско-вьетнамские отношения сегодня: сферы совпадения интересов. М.: ИДВ РАН, 2020 С. 72–86.

Кренц С.И. Российские духовно-нравственные традиции и ценности государственной службы и оценки кадровых резервов. Программа повышения квалификации государственных служащих, отвечающая требованиям Указа Президента РФ № 809 от 09.11.2022 года и Распоряжения Правительства № 1734-р от 01.07.2024. – Санкт-Петербург: Институт военно-гуманитарных технологий, 2024. – 88 с. 

Сафиоллин А.М. Путь в будущее: организационно-методические рекомендации по исполнению Указа  Президента  Российской  Федерации № 809 от 09.11.2022 года / Под редакцией П.И. Юнацкевича / Серия книг: Нравственный путь человечества. – Санкт-Петербург, Институт нравственной культуры, 2023. – 508 с. 

Российско-вьетнамские отношения в современном мире: Коллективная монография /  Отв. ред. Л.Б. Вардомский, И.А. Коргун. – М.: Институт экономики РАН, 2021 – 147 c.

Чигирев В.А. Нравственный путь безнравственной цивилизации / Серия книг: Теория и методика профессионального образования и воспитания взрослых / Под ред. П.И. Юнацкевича. - СПб.: Институт нравственности, 2006. – 114 с.

Федоров Н.В. Российско-вьетнамское военно-техническое сотрудничество: вызовы и возможности для России // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2017 Т. 17 № 3 С. 496–507.

Юнацкевич П.И., Чигирев В.А. Экологический (нравственный) манифест / Серия книг: Нравственный путь человечества. – СПб.: Институт нравственности, 2021. – 16 с.

Юнацкевич П.И. Методические рекомендации по укреплению доверия к органам государственной и муниципальной власти / Серия книг: Теория и методика профессионального обучения и воспитания взрослых. – СПб.: Научный консорциум высоких гуманитарных и социальных технологий,  2023. – 10 с.

Юнацкевич П.И.  История разработки и применения дискурсивно-оценочного метода в СССР / Серия книг: Теория и методика профессионального обучения и воспитания взрослых. - Санкт-Петербург, Научный консорциум высоких гуманитарных и социальных технологий, 2022 – 61 с.

Юнацкевич П.И. Духовно-нравственные и патриотические основы формирования управленческого коллектива / Серия книг: Теория и методика профессионального обучения и воспитания взрослых. – Санкт-Петербург: Научный консорциум высоких гуманитарных и социальных технологий,  2024. – 75 с.

Юнацкевич П.И. Аномическая депрессия как средство массового психического поражения / Серия книг: Нравственный путь человечества. - Санкт-Петербург, Институт психиатрии и информальной юстиции, 2024. - 60 с.

Сергей Иванович Кренц

доцент

начальник Департамента 

Национальной безопасности

Института военно-гуманитарных технологий

руководитель Всемирной арктической организации